Гарри (sheramankry) wrote,
Гарри
sheramankry

Categories:

Сепарация от родителей

Эта тема является одним из частых запросов на психотерапию, причём иногда запросом, проявляющимся не сразу, а стоящим за такими неприятными вещами, как «Я не знаю, чего хочу», «Я не могу принять правильное решение», «У меня всё не так» и, конечно же, «Моя жизнь мне как будто не принадлежит», «Я не могу быть одна/один».


Именитые психологи имели на этот счёт разные мнения. Например, уважаемый и любимый мной Д.Винникот считал, что сепарация как отдельный процесс вообще не нужна, потому что в норме и так происходит сама по себе. Ребёнок просто взрослеет и даже не столько отделяется, сколько выстраивает новые отношения — с родителями (реальными и внутренними фигурами), другими людьми, миром вокруг — в соответствии со своими новыми потребностями и статусом. Но, к сожалению, на территории бывшего СССР сложно найти людей, чья психика не была бы травмирована историческими событиями


революциями и войнами, репрессиями и развалом Союза. Коллективная травма военного времени, не будучи проработанной в поколениях, никуда не исчезает из психики «сама по себе», и работая с относительно молодыми клиентами (особенно с мужчинами), которых, казалось бы, война никак не могла коснуться, я с печальным удивлением вижу её отголоски в их сложных переживаниях.
Когда столько времени (на протяжении поколений) людям было не до собственных чувств, естественный процесс сепарации тоже оказывается нарушен и часто разделяется на следующие этапы:
1. Застывание в ожидании Хорошего Родителя
Это некая «нулевая» точка, «окукливание» в моменте травмы из-за слишком резкой или неэкологичной сепарации. В свете невротичности и/или эмоциональной неустойчивости родителей, иногда из-за неясности и резкой перемены их требований, ребёнок в какой-то момент «отключается» и уходит в свой внутренний мир — и застревает там на годы и даже десятилетия. Внешне такой ребёнок становится взрослым, но внутри он/она всё ещё ждёт, надеется, что сейчас Хорошая Мама или Хороший Папа вернётся, обнимет, скажет, что был не прав, отдаст ребёнку обратно его прекрасное детство, и можно будет дорасти в тепле и заботе.
При этом фактически человек может жить отдельно и вести вполне себе внешне взрослую жизнь, но при этом всё равно смотреть в сторону родителей, ожидая их одобрения или решения, уповая на то, что они наконец-то примут полноценное участие в его «воспитании». Здесь бывают крайне неприятные для самого человека варианты: «Стать несчастным, чтобы Мама меня спасла», «Загубить свою жизнь, чтобы Папа пришёл на помощь», «Доказать Родителям, что без них я ничего не могу (и они всю жизнь обращались со мной неправильно)». Эти не осознаваемые установки лежат в основе конфликта, не дающего человеку с наслаждением жить свою жизнь и распоряжаться собой, своим временем и желаниями. Бывают и контр-варианты, например, «Всё, что угодно, только не быть похожей на Мать!»
Периодически я вижу на улице и в метро пары мама и дочь, папа и сын — двух несчастных, уже достаточно старых на вид людей, потерянных и отрешённых друга от друга и от самих себя. Не знаю, худший ли это вариант развития событий, но меня он пугает.
2. Встреча с собственной болью
Как ни парадоксально, но честное столкновение со своей личной болью целительно. В этот момент человек обнаруживает, что ему уже (столько-то) лет, что мама и папа уже не дадут того, что хочется, не возместят обиды, потери, не согреют любовью — иногда потому, что просто не умеют любить. И тогда, вместо неустанных попыток понять родителей («они сами травматики», «они жили в сложное время»), оправдать их чёрствое поведение в собственных глазах человек чувствует всю глубину и горечь собственной раны. Раны от неслучившегося, неудачного детства, упущенного времени и возможностей, напрасности ожиданий — и от того, что ответственность за свою жизнь отныне принадлежит только ему самому. И как бы не хотелось, насколько бы не виделось справедливым, но те, кто что-то в этой жизни «сломал», этого не починят!
Этот горький этап лучше всего проживать в терапии. Телесный Инсайт даёт возможность простроить себя заново осторожными, последовательными шагами. Не просто посмотреть на свои травмы, но закрыть их, исцелить из с помощью того решения, которое даст человеку новую опору на себя самого. Это третий этап — исцеление ран.
3. Заживание травм
Тут может быть много злости и горя, много оплакивания и проговаривания потерь. А ещё здесь обычно находится нормальная мера личной ответственности, возвращение себе утраченного ощущения «Я-Настоящий», своих желаний и прежде «не достижимых» жизненных целей. Это и есть основной этап психотерапии, с постепенным осознанием заново и потерь, и ресурсов, с обнаружением скрытого и простраиванием Хороших Внутренних Родителей — именно как фигур внутри своей психики, что в конечном итоге и помогает окончательно сепарироваться от родителей реальных.
После того, как прожита и закрыта существенная часть травм и боли, часто происходит следующая удивительная встреча — встреча со своей человечностью. Позволение себе быть просто человеком, просто ошибаться, просто быть — и быть несовершенным в том числе, снять с себя ответственность за весь мир и других людей вместе с иллюзией детской грандиозности и тщетными надеждами из сферы «детского магического мышления». Человек обретает почву под ногами, осознаёт собственную смертность и конечность своей уникальной жизни — и на основе этого может, наконец задаться вопросом, а как я, именно я, хочу этой жизнью распорядиться? И не вслепую, а чётко зная, кто я и чего я хочу, от чего мне становится хорошо, а куда я точно не пойду больше, потому что там меня ждёт прежняя боль и разочарования.
4. Повторный репрочмент
Репрочмент (rapprochement) это психоаналитический термин, означающий «новое сближение», этап триангуляции, в котором ребёнок осмеливается снова подойти к матери после кризиса и начать видеть её не «расколотой» на «хорошую» и «плохую», а целостной, такой, какая она и есть — то есть, тоже просто человеком со своими «странностями», недостатками, ошибками и достоинствами. Я назвал «повторным новым сближением» тот практически завершающий терапию или наступающий после завершения терапии этап, когда уже взрослый ребёнок может по-новому выстроить отношения с родителями, если того захочет. И это очень важный момент — если захочет, потому что я совсем не сторонник обязательного прощения и примирения во что бы то ни стало. Но тем не менее, когда мы разрешаем себе свою человечность, через какое-то время мы начинаем и своих родителей тоже видеть просто людьми. Как ни странно, новые отношения могут оказаться наиболее тёплыми и наиболее нормальными по сравнению со всем, что было раньше.

Интересно, что когда я искал иллюстрацию к этой статье, нашлось довольно много откровенно страшных картинок. Я приведу ниже некоторые из них, которые, с одной стороны, не нравятся мне тем, что выставляют именно мать в совершенно ужасном свете (поддерживая стигму «я плохая мать», вполне себе существующую в современном обществе), но с другой стороны, эти же постановочные фото довольно хорошо отражают ощущения Внутреннего Ребёнка (как фигуры, а не как состояния), «прикованного» к Плохой Матери (тоже как к внутренней фигуре). И поскольку, ещё раз подчеркну, речь про фигуры внутри психики и конфликт, существующий между ними и удерживающий человека от качественного жития своей жизнью, иллюстрации я всё-таки приведу.



#ТелесныйИнсайт


Tags: #ТелесныйИнсайт, инсайт, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments