Гарри (sheramankry) wrote,
Гарри
sheramankry

Categories:

Один день Ковбойского Ангела (рассказ)

 Очень рекомендую к прочтению.


Один день Ковбойского Ангела

Только сразу предупреждаю, что это НЕ продолжение того рассказа!
Это: сюрреалистическая интермедия (местами художественная)

Действующие лица:

Гарри — Ковбойский Ангел, Второй Пастух

Лилит — та самая, первая и ныне «бывшая» Адама

Ева — та самая, теперь white trash mama

Адам — тот самый, теперь в статусе «бывшего» Евы

Люцифер — конечно, тот самый, но уже не несущий службу





Лилит



Утро. Банк.
До того, как он начнёт ограбление, я успею к нему подойти. - Ангел был одет как обычно, длинный ковбойский плащ, ковбойские же сапоги, светлые джинсы и клетчатая рубашка. Густые чёрные волосы не причёсаны, а зачем? Все дамочки сразу повернули головы в его сторону. Несмотря на небрежность и старомодность одежды. Великолепный.
Среди них была девушка. Милая ingenue. Он вскользь посмотрел, вызвав вспеск стыдливого восхищения.
Грабитель, а проще сказать неудачник, вытащил пушку. - Дай-ка это сюда, приятель. - Ты ещё кто, шериф с Дикого Запада?
Ангел слегка усмехнулся. Увы, неудачник, направивший пистолет ему в грудь, был напрочь лишён чутья. Интуиция не подсказывала ему, что синие, словно звёздная ночь, глаза парня уже повидали много тысяч таких, как он.
Движение было молниеносным. Обычно, когда спускают курок, пуля летит вперёд, но если кто-то сумеет развернуть пистолет в момент выстрела, пуля...
Грабитель рухнул ему под ноги. Кровь.
- Застрелился бедняга, - констатировал Ангел.
Испуганный вздох. Он метнулся к той девушке — как раз вовремя, чтобы не дать ей свалиться на пол без чувств.
- Отвезите меня домой, - слабый голос и взмахи ресниц. Она называет адрес.


Прикосновения Ангела. Робко, трепетно. Она всё сильнее прижимается. Он смотрит в лицо, глаза загораются звёздами. Наконец, возбуждение слишком сильно, и лицо её искажается. Шахх. Проступает она.
- Опять ты, Лилит, - в его голосе скука, он убирает руки и начинает вставать с кровати, застёгивая рубашку. Демоница уже не скрывается, развалясь на постели, она сбросила маску. Теперь это дама-вамп с презрительно поднятой бровью.
Лилит, желчно:
- Может быть, ты забыл, как им пользоваться - хозяйством?
- Напомни, какая это по счету твоя попытка меня соблазнить? - красиво усмехается Ангел в ответ.
- Не больно-то и хотелось.. с вонючим лошадником, - скривилась она.
- Я на машине, - ровно.
- На своей рыжей помойке! - с желчной яростью.
Лилит снова сменила лицо. Теперь она древняя, волосы чёрно-седые, глаза горят красным огнём.
Ангел слегка насмешливо хмурится:
- Кстати, я что-то забыл, сколько тебе сейчас лет? Верней, тысяч лет?
Стремительная змея и укус. И снова она — дама-вамп в пеньюаре.
Гарри с усмешкой смотрит на свою левую руку. Там проступили две кровавые точки.
- Вот она, вся твоя женская сущность, - с грустным упрёком говорит он, демонстрируя ей предплечье, - И ведь знаешь, что бесполезно, меня даже гремучки техасские не берут. И всё равно тяпнешь.
Он небрежно и мужественно стирает кровь.
Лилит, объятая трепетом возбуждения, метнулась к краю постели.
- Дай мне слизнуть!
Он слегка отстранился.
- А-а. Кровь мою ты не получишь!
- Прошу, умоляю! - страстно шепчет она. Он, с грустной улыбкой мотнув головой, отходит и поправляет рукав. Она начинает читать проклятие на древнееврейском.
- Знаешь, - словно не замечая, говорит он, - У тебя какая-то странная тяга к жидкостям моего тела.
Демоница с криком хватает его за горло. Длинные когти вытягиваются из пальцев. Ангел чуть хмурится.
- Лилит, руку я на даму, как ты знаешь, не подниму, - хладнокровно бросает он ей в лицо, - А вот крылья...
Она отшатнулась и снова в человеческом облике замерла в дальнем углу кровати.
- Только не крылья.
- Ну я пойду?
- Подожди, - её тон становится деловым, - Забрось-как кое-что Еве. Она это ждёт, - с усмешкой.
Он поймал свёрток и сунул в карман плаща.
- Это всё?
Она царским жестом взмахнула рукой. Уже открыв дверь, на пороге он оглянулся:
- И, Лилит — хватит, ладно?



Ева



«Форд Мустанг» '65го. Рыжий. Хром. Вылизанный до блеска.
Он подрулил к небольшому коттеджу, из которого приглушённо доносятся детские вопли. Звонок. Вслед за ним снова детские вопли.
Ева, растрёпанная, без макияжа, потолстевшая и в халате. На руках орущий младенец, возле ног ещё один ревущий малыш.
Распахнув дверь, недовольно-устало:
- Ты как раз вовремя. Успокой его.
- Как?! - но младенца ему уже всунули. Еве он больше не интересен. С недовольной гримаской и вздохом он пристально смотрит вопящему чаду в глаза. Пронзительный вой стихает.
Ангел заходит в дом. Кругом словно цунами прошло. Беспорядок, бардак. И ещё дети, минимум шесть. Причём трое из них точно разных национальностей.
Ева вернулась и беззастенчиво лезет ему в карман.
- Чёрт, Ева, - он досадливо хмурится.
- А что? Это же мне. А у тебя руки заняты.
- Я их лучше освобожу, - недовольно бросает Ангел.
- Там, - безразлично указывает она.
Он подходит к кроватке и опускает туда младенца. Ребёночек грустно хнычет.
- Дай ему своё пёрышко, - просит Ева.
- У меня на всех твоих отпрысков перьев не хватит, - ворчливо бросает Гарри. Крыло показалось из-за плеча. Крошечное белоснежное пёрышко опускается малышу в руки.
Думая, что Ева опять ушла, Гарри бросает через плечо:
- Я пожалуй, пойду.
Но повернувшись, он наскакаивает на Еву. Он смущён, она прижимается, обнимает, кладёт руку ему на грудь.
- Как ты прекрасен, Второй Пастух, - по-женски шепчет она, - Железные мускулы, а твои глаза...
Она чувственна.
- Сегодня что, день такой? - шутливо-смущенно, - Сначала Лилит, теперь ты.
- Лилит нужна твоя сила, а я всего лишь хочу родить от тебя, - ласково шепчет Ева. В этот момент она очень красива.
- О нет, - он мягко, но решительно отстраняется, - Ты же знаешь, мы, ангелы — все чайлдфри. Дабы не повторять ошибки наших античных друзей.
Ева фыркает.
- Посылку возьмёшь?
Оба идут в гостиную. Там на диване — муж Евы. Он дальнобой, дрыхнет. Рваная майка обтягивает неэстетичное пузо. Засаленная бейсболка лежит на лице. Громкий храп. Неподвижность.
- Ты специально хранишь его чучело на диване, чтобы было, что показывать детям? - невинно интересуется Ангел.
Ева, стыдливо:
- Он много работает...
Ангел, окинув взглядом гору порожних пивных бутылок.
- Я вижу.
Ева, оправдываясь:
- Он не выносит детские крики...
- ...И поэтому забывает надеть резинку. Странная логика.
Ева хватает пепельницу и швыряет в него. Окурки рассыпаются по полу.
Изящно уклонившись, Ангел:
- Ого! Лилит сегодня меня уже укусила, - закатывает рукав, - Хочешь присоединиться? Здесь на руке как раз местечко осталось.
- Да пошёл ты...к матери...
Ангел, не обращая внимания, оглядывается вокруг.
- Не возражаешь? - он срывает с кресла старое покрывало, сбрасывая весь мусор. Садится. Ева роется в мусоре на столе и в захламлённом шкафу. Ангел терпеливо молчит.
- Вот! - она извлекает свёрток, - Это моему бывшему, - с гримаской презрения.
- А это, - показывает конверт, - Передашь Люциферу.
- А с ним-то у тебя что? - удивляется Гарри. Ева смущается.
- Так.. Надо было один раз...
Ангел разглядывает её с подозрением. Ева, приказным тоном:
- И чтобы сегодня же!
Он по-доброму усмехается:
- Слушай, я, конечно, ковбой, но не Пони-экспресс.
К нему подходит ребёнок.
- Покатай меня на лошадке!
Ангел ласково улыбается:
- Извини, малыш, но сегодня я на машине.
- На рыжей помойке, - ехидно вставляет Ева.
Лицо малыша недовольно кривится, он начинает хныкать:
- Ну поката-ай! Я хочу! Маа-маааа....
Истерика. Мальчик валится на пол. Ева увлечена шкафом. Очень громкие вопли.
Гарри, зажав пальцами уши:
- Пиво в холодильнике, да?
Вернувшись с бутылкой, снова садится в кресло. Зарёваный карапуз подползает к нему, увлеченно трогает сапоги, а потом сует пальцы в рот.
Гарри, растерянно:
-Эээ.. парень, я бы не советовал тебе это делать.
Малыш серьёзно смотрит ему в глаза, встаёт, убегает.
Ангел смотрит на Еву.
- А ведь он, между прочим, не идиот, - мягко говорит он.
- Своих роди, тогда и учить будешь, - грубо. Один из детей пробегает через всю комнату, роняет что-то. Грохот. Просыпается Евин муж.
Пьяный. Смотрит на Гарри. Потом на Еву. Поднимаясь с дивана:
- Ах ты, шелудивая сука... Опять мужика привела! Кто это такой?
Ангел, оправившись от изумления:
- Минуточку...
Ева, не слушая, бросается к мужу:
- Он просто по делу, он только зашёл!
- ШЛЮХА! - орёт дальнобой, замахиваясь. Ангел вскакивает и загораживает Еву, хватая дальнобоя за майку.
- Ты что себе позволяешь?
- Гарри, НЕТ! - Ева бросается между ними, - Оставь его, уходи!
Ангел отступает на шаг, не веря своим глазам.
- Дрянь! - дальнобой хватает Еву, она пытается его успокоить, - Мало того, что я кормлю твоих разноцветных ублюдков, ты ещё и хахаля привела!
Он ударяет её наотмашь, Ева падает на пол. Ангел быстро шагает к нему, снося дальнобоя ударом в челюсть. Он валится на пол.
- Скотина! - орёт Ева на Ангела, бросаясь к мужу. Её лицо перекошено.
- Зачем ты его ударил?
Она склоняется над дальнобоем, тот лежит неподвижно. Испуганный взгляд:
- Ты ведь его не убил, нет?
Гарри сжимает зубы.
- А стоило бы.
Ева взъярилась, она вскакивает и швыряет Ангелу свёрток с конвертом.
- Высокомерная сволочь! Пошёл ты к чертям!
У неё истерика, она падает на колени и наклоняется к мужу.
Гарри, грустно:
- Я ухожу. Мне тягостно это видеть.
Ева, зло:
- Да пошёл ты со своими словечками с Дикого Запада!





Адам




Шикарнейший особняк. День.
Мрамор. Антиквариат. Огромная лестница на второй этаж.
- Проходи, проходи, - притворно-ласковый тон Адама. Ему уже где-то за сорок, выглядит плохо. Есть лоск, но подноготную он не скрывает. Обрюзгшее тело.
- От Евы.
- Ага.
Адам подходит к столу. Стол огромный, чёрный, тяжёлый. 18-й век. Диван и два кресла — в огромной, огромной комнате. Ангел без интереса оглядывается. Адам с хищной завистью пялится на него. Стройность. Фигура. Рост. Молодость. Мужество. Красота.
Адам, с деланным безразличием:
- Что слышно про второе пришествие?
- В ближайшее время не ожидается. Да и зачем тебе?
- Жду, - с едкой горечью бросает Адам, - когда, наконец, помилуют.
Ангел, с искренним изумлением обводя всё вокруг взглядом:
- Ещё больше помилуют?
Он усмехается. Адам принимает слащавый вид.
- Эээ.. Га-арри.
Он улыбается, но от его улыбки воротит. Ангел подходит к столу, опирается на него руками.
- Чего тебе? - вполне дружески.
- Всего лишь одно одолжение, - пропевает Адам, - Всего одно пёрышко...
- Нет, - со спокойной улыбкой.
- Ну что тебе стоит? А я буду красивым и опять молодым, - с отчаянием в голосе просит Адам.
- Нет.
Ангел отворачивается, видимо, собираясь уйти. В этот момент лицо Адама искажает смертельная ненависть. Потом он снова улыбается через силу.
- Я тут подумал...
Гарри оглядывается на него.
- ...я тоже кое-что передам. Ты минутку не подождёшь?
- Ладно.
- Ты пока присядь на диван, - Адам само дружелюбие и вежливость, указывает рукой.
Ангел медленно подходит к дивану.
- Ты действительно хочешь, чтобы я сел именно на этот диван? - тихим глубоким голосом спрашивает он. Адам колеблется долю секунды и расплывается в широкой улыбке.
- Да, - убеждённо говорит он, - Садись. Пожалуйста!
Ангел садится.
Адское пламя! Вмиг! Ангел охвачен им. Хриплый стон боли и смех Адама сливаются воедино.
Но Ангел встаёт. Шагает, сбрасывая огонь с подпалённых крыльев. И с яростью швыряет на пол свой плащ. Взметаются искры.
- Я думал, что ты.., - лепечет Адам, серея от страха.
Дыхание Ангела прерывисто, он с досадой касается пальцами лба, стирая выступившие капельки пота. И поднимает голову. В его глазах — буря.
- Адам, - голос Ангела звучит хрипло и угрожающе, - Ты же знаешь, как я ненавижу подлость.
Адам мечется и упирается спиной в стол. От ужаса нет лица. Ангел идёт к нему.
- Я человек с Дикого Запада и я не-на-ви-жу подлость.
- Ты — человек? - визгливо бросает Адам.
- Ну извини, вылетело по старой памяти.
Он подходит к Адаму почти в упор. Адам видит широкие плечи и обожжённые крылья, но не смеет смотреть в лицо.
- У тебя ведь нет полномочий, чтоб убивать? Или бить? - с надеждой вопрошает Адам.
- Ошибаешься, - усмехается Гарри, - С четверть часа назад я как раз дал в рожу Евиному муженьку, а ровнёхонько за два часа до этого ухлопал грабителя банка.
- Нет! - Адам тресётся и сползает на пол.
- Я не сдержался, - истерически кричит он, - Это не мой диван!
Он бросается прочь, спотыкается и заползает за стол. Ангел смотрит в упор.
- Послушай.. послушай.. Ведь с тобой всё в порядке, - скулит Адам, - А крылья — я готов тебе компенсировать! Хочешь подновить тачку?
- Я лучше подновлю плеть.
В руках Ангела длинный кнут.
- Нет, нет, НЕТ!! Только.. только не это! - орёт Адам.
- Ты, кажется, забываешь, что я ковбой. У меня эксклюзивное право на защиту и оборону, - с усмешкой роняет Гарри, - А также на клеймение и выбраковку скота.
Адам вцепляется в стол.
- Встань, как мужик! - без гнева.
- Нет!
Взявшись за край стола, Ангел отбрасывает его к стене. С лёгкостью. Адам сидит на полу, закрываясь рукой. Кнут расправлен и вспыхивает огнём. Адам скулит в ужасе. Первый удар кнута.
- Нет! - корчится на полу, - Ради Иисуса! Ради Него!
Ангел останавливается на минуту. Его красивое лицо грустное и задумчивое.
- Зря ты вопишь, - коротко говорит он, - Будь он здесь, вломил бы тебе как следует посохом между глаз.
Он снова замахивается. Щёлкание кнута перекрывает визги и вопли Адама.
Не выдержав, Адам бросается к ногам Ангела.
- Остановись! Что мне сделать? - глаза выпучены, остекленели от страха, - Хочешь, я тебе отсосу?
- Гос-споди.., - скривившись от отвращения, Гарри опустил кнут.
- В тюрьме меня это спасало, - пролепетал Адам.
- Но здесь не тюрьма, - жёстко бросает Ангел. Его кнут обвивает Адама, как путы, и придавив своего «бычка» коленом, Гарри достаёт связку клейм.
Адам начинает орать и биться.
- Не надо! Не надо, пожалуйста.
Гарри перебирает клейма.
- Ты лучше не вырывайся, а то я тебя ещё оседлаю вдобавок.
Он выбирает одно клеймо, и оно начинает медленно накаляться у него в пальцах.
- Видишь, я не боюсь огня, - с мрачной грустью говорит.
- НЕ НАДО! - исступлённо орёт Адам.
Молчание. Пауза.
- Я ведь тебя спросил, хочешь ли ты, чтобы я сел на этот диван, - глухо звучит голос Ангела.
Адам молчит.
- Вот так, наверное, и Саваоф в своё время не дождался от тебя правильного ответа.
Клеймо.






Люцифер


Вечер. Бар.
Ангел в длинном плаще. Люцифер по правую руку, в чёрной кожаной куртке. По человеческим меркам выглядит на пятьдесят, лицо грубовато, крепкий, но не подтянутый.
Оба сидят за стойкой. Перед ними бутылка виски.
- Это от Евы, - Гарри придвигает конверт. Люцифер недовольно морщится, распечатывает, и с ухмылкой засовывает в карман. Достаёт свёрток из газет.
- А это обратно.
Гарри смотрит на свёрток, не спеша пьёт.
- А что там?
- Деньги, - недовольно бросает тот.
- Деньги? - он смотрит на Люцифера, приподняв бровь.
- Ну.. алименты, - приглушённо выдавливает его собеседник, явно смущаясь.
- Бог мой! - смеясь, восклицает Ангел, - Я уж думал, ошибся в своих подозрениях.
Люцифер покраснел.
- Представь себе, меня тоже когда-то сочли красивым, - бурчит он и глотает очередную стопку.
- Ты и сейчас мужик ничего, - одобрительно говорит Ангел. Люцифер смотрит на него с благодарностью. А потом и с сочувствием. Он слегка придвигается.
- Кто это тебя так? - полушёпотом, чуть поморщась.
- Ты про крылья? Адам.
Имя, как брошенный с отвращением комок грязи.
- Вот же мерзавец, - с чувством проговорил Люцифер.
- Наградил его плетью?
- Угу, - безразлично, глотая виски.
- И заклеймил?
- Угу.
Он поставил стакан обратно.
- Долго думал, какое ему впаять — твоё или наше.
- И что?
- Залепил буддийское.
- О-хо-хо! - довольно хлопнул ладонью стойку, - Ну ты суров, бывший рейнджер!
- А что? Пусть поучат его манерам, - усмехнулся чуть грустно Гарри.
Люцифер продолжил качать головой:
- Двенадцать адов! - одобрительно, - Наберётся парень манер... на всю карму вперёд...
Они опять выпили, и Люцифер сострадательно протянул руку к ангелову плечу.
- Не надо.
- Всё ещё больно?
- Не больнее, чем пара пуль, - Ангел сказал это отрешённо, уставившись в потолок.
Люцифер поёрзал на стуле.
- Этот диван.., - с сожалением, - Идея была моя... но исполнение..
Он качнул головой. Ангел глянул и кивнул понимающе.
Люцифер оглянулся вокруг.
- Ну что, может, снимем по паре дамочек, выражаясь твоими словами?
- У меня сегодня уже была как раз пара дамочек, - хмыкнул Ангел.
- Прости, забыл. Тогда давай ещё выпьем.
Гарри посмотрел на него.
- Ты бы лучше в спортзал сходил.
- Ты же сам сказал, я мужик ещё ничего, - обиженно.
- Ты хоть сотню-то от груди выжмешь?
- Совсем обалдел? ...Смотря сотню чего. Если душ...
Гарри задумчиво крутил стакан в пальцах.
- Души бывают разные, Люцифер.
Тот заёрзал на стуле:
- Как же я ненавижу, когда ты говоришь со мной таким тоном. Словно стрелять щас будешь.
Ангел молчал.
- И, между прочим, я уже двести лет прошу называть меня Люком.
- Прости, Люк, забыл, - искренне извинился Гарри.
По телевизору старый фильм. «Йии-хаа!» и выстрелы под пиликание оркестра.
Ангел предался своим размышлениям. Люку не нравился его грустный вид.
- Это ты, что ли, научил их выкрикивать инициалы Первого Пастуха? - спросил он, слегка толкнув локтем.
Наконец-то, улыбка осветила красивое лицо Ангела. Загадочно не ответил.
И уставился через столы на какого-то парня.
- Что? - настороженно бросил Люк.
- Собрался драться. И убивать, - в упор глядя на парня, тихо ответил Гарри.
- Я пойду.
- Эй, ты с крыльями-то своими смотри не того, - Люк по-дружески схватил за рукав. Проворчал: - Бывший рейнджер... опять работку увидел...
- Вообще-то я был шерифом, а потом маршаллом, - скромно поправил Ангел, вставая со стула.
- Слушай, - Люк склонился к нему, - Может, завалим по-старому?
Глаза Ангела глянули на него. Восхитительные, сияющие.
- Люк. Расслабься.
Поговорили глазами.
- Ладно, - отпуская рукав, - Этого тоже к Далай-ламе отправишь?
Ангел весело фыркнул:
- Посмотрим.
И направился к парню.
Люк налил полный стакан.
- Да поможет тебе Первый Пастух, - тихо промолвил он, поднимая свой одинокий тост.
В эту ночь поножовщина в баре не состоялась.

UPD: на данный момент пишу два романа "по мотивам". Персонажи - частично те же:) в первом (события ДО этого рассказа) и практически все означенные во втором (события ПОСЛЕ этого рассказа, возможно, рассказ пойдёт как пролог ко второму роману)
Tags: Ангел и Люцифер, творчество, творчество рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments